Европейский контекст в джазе
(выдержки из статьи)

"Говоря "европейская традиция и джаз", мы должны различать два момента: европейскую песенно-танцевальную традицию как непосредственный исток джаза и европейскую художественную традицию как стилевое влияние, которое джаз испытал на сравнительно поздней стадии своего развития. Первое обуславливается жанрово-танце-вальной природой раннего джаза и как бы заложено в генетической структуре его хромосом, второе есть признак "приобретенный", возникающий в период, когда джаз из музыки увеселительных заведений превращается в музыку концертных залов и престижных джазовых клубов. Оба преломления европейской традиции - исток и стилевое влияние - образуют нерасторжимое единство. Это единство можно также понимать и как диалог "своего" и "чужого", что делает джаз моделью универсальных культурно-стилевых процессов".

"Дж.Коллиер, чья позиция в вопросе о приоритетах отличается большой взвешенностью, не подвергает сомнению африканское происхождение джаза, но напоминает о важной роли в его становлении цветных креолов, в большей степени ориентирующихся не на африканскую, а на европейскую культуру, в частности, французскую (знаменитые креолы джаза - Джелли Ролл Мортон, Сидней Беше, Джимми Нун)".

"Усвоение европейской традиции в джазе протекало по закону от внешнего к внутреннему: от прямых заимствований, цитат, транскрипций и адаптаций к опосредованному претворению материала (позже по этому пути пройдет и рок-музыка). Вначале (20-30 гг.) это были робкие заимствования из популярной классики, позже (30-40-е) появились транскрипции и обработки, и только с 50-х годов возник и утвердился более широкий подход к ассимиляции европейской музыки".

"Третья стадия "реевропеизации" в джазе возникает в первой половине 70-х годов в рамках так называемой музыки фьюжн. Главный ее признак - предельное расширение жанрово-стилевого спектра джаза, в том числе и спектра европейских влияний. В музыке фьюжн формируются несколько стилевых модификаций, и одна из них - "европеизированный" фьюжн - связана с экспериментами таких неординарных музыкантов, как Жан-Люк-Понти, Чик Кория, Кит Джаррет, отчасти, Джон Маклафлин. Последний записал не только "индийские" альбомы с "Mahavishnu Orchestra" и группой "Shakti", но и опусы камерной музыки, а также монументальный "Апокалипсис" с Лондонским симфоническим оркестром, где европейские симфонизированные формы соединились с поэзией Шри Чинмоя".

"Несмотря на интенсивную эволюцию джаза, можно смело утверждать, что, активно привлекая и перерабатывая "чужое слово", он, тем не менее, остается самим собой, не сливается с музыкой европейской академической традиции. Удивительная способность конденсировать окружающую информацию, сохраняя при этом самобытность и высокую "пассионарность", составляет главное качество настоящего джаза".

"Различный вес природного и приобретенного определяет внутреннюю неоднородность жанрово-стилевой системы джаза. Здесь, в частности, прослеживаются две линии: первая ведет от регтайма к страйд-пиано и далее к различным европеизированным гомофонным формам, получившим огромное распространение в джазе, вторая коренится в блюзе и тяготеет к свободной вариационности. Связь с европейской традицией в этом случае более опосредована, раскрывается лишь через общий вариационный принцип".

"Мартин Уильямс в своей книге "The Jazz Tradition" размышляет о существовании в джазе "синтезирующих композиторов" и "интуитивных импровизаторов". К первому типу он относит Эллингтона и Монка, ко второму - Армстронга и Пар-кера. Продолжая наблюдение Уильямса, можно смело сказать, что "синтезирующие композиторы" джаза - а кроме Эллингтона и Монка это Джелли Ролл Мортон, Джон Льюис, Чарли Мингус, в наши дни Чик Кория - все они демонстрируют близость к художественной традиции Европы, каждый по-своему разрабатывая ее различные стиле-вые и жанровые пласты. Воспитание и творческий облик этих столь несхожих по облику музыкантов свиде-тельствуют о прочной преемственности с этой традицией, что выражается в приоритете составных форм, европейском гармоническом мышлении, в более мягком звучании музыки, особом "артистизме" и т.д.".

"Интересен также вопрос о различиях в восприятии европейской традиции белыми и цветными импровизаторами. В каком случае последняя предстает рельефнее? В частности, почему именно белые склонны недооценивать (и даже игнорировать) ее роль в джазе? Не потому ли, что для европейца его родная традиция - обыкновенное явление, которое он попросту не замечает, как не замечает окружающий воздух, которым дышит? И не случайно ли, что один из наиболее ярких образцов творческого преломления европейской традиции в джазе мы находим в музыке негра Джона Льюиса, лидера ансамбля "Modern Jazz Quartet"?

"В сегодняшнем джазе наблюдается парадоксальное противоречие. С одной стороны, в нем несомненно возрастает роль белых, а вместе с тем, и вес европейского начала. Современный джаз как бы "белеет" и все более европеизируется. Афро-американский пласт при этом растворяется или начинает занимать иные ниши массовой музыки (соул, рэп, хип-хоп). Оазисы "черного" джаза, например, фри-джаз, также европеизируются, о чем свидетельствуют опыты Джона Цорна и Фреда Фрита, создавших альтернативный, "белый" вариант фри-джаза. В них больше влияния западного авангарда нежели собственно импровизационного джаза. С другой стороны, время летит стремительно, и сама европейская культура трансформируется вместе с культурами Азии, Африки, Латинской Америки в некую глобальную планетарную мегакультуру. Сможем ли мы в недалеком будущем вести речь о европейской традиции в ее чистом виде? Или же традиция эта - пройденный этап, хотя и давший прекрасные, по сей день не утратившие своей ценности, плоды? И в связи с этим, конкретный вопрос - каково будущее джаза? Сохранит ли он единство в новом "мейнстриме" или же, как дельта могучей реки, разбежится на множество рукавов и протоков? Думается, ответы на все эти вопросы мы получим лишь в грядущем XXI веке".