ОТЕЦ ГЛЕБ КАЛЕДА

(*2. 12. 1921 - †1. 11. 1994)
 

    Автор этой небольшой книги как будто бы специально был подготовлен Божиим промыслом для того, чтобы ее написать. Он был крупным ученым-геологом, профессором, доктором наук. Поэтому он прекрасно знал цену научным и лженаучным публикациям о Туринской плащанице (не говоря уже о журнально-газетных сенсациях), умел разобраться, что в них правдиво, а что ошибочно. И, конечно, в поисках истины он опирался на свой незаурядный духовный и церковный опыт; вначале - набожного мирянина, верного чада гонимой Церкви, затем, около 20 лет - тайно рукоположенного священника, а последние несколько лет жизни - одного из тех, кто возрождал в стране религиозное просвещение.
    Книгу о. Глеба можно посоветовать прочесть самым разным людям, и все они найдут в ней для себя что-то свое, как будто обращенное лично к ним. Те, кто интересуется историей, обнаружат исчерпывающий по полноте исторический очерк поисков, обретений, надежд и разочарований, сменяющихся новыми надеждами, - историю заблуждений человеческого ума и прозрений, подкрепляемых верой. Интересующиеся естественными науками наверняка оценят силу доказательств о. Глеба и - вместе с другими читателями - его умение просто писать о сложном. Те, кто склонны размышлять о свойствах и сущности человеческого сознания, воочию убедятся в том, насколько плодотворным может быть сочетание веры и знания - если это подлинная вера и подлинное знание. Всякий верующий христианин найдет в работе о. Глеба драгоценный духовный опыт, опыт религиозного отношения ко всем явлениям бытия. А тот, кто далек от Церкви, сможет получить внушающий доверие материал для размышления.
    Какова же была жизнь того, кто смог написать эту работу? Обратимся к биографической справке, которую он составил буквально за несколько дней до смерти. Она ценна для нас тем, что это - слова человека, продумывающего весь ход своей жизни перед тем, как покинуть этот мир. По мере необходимости мы будем дополнять данные о. Глеба другими свидетельствами о его жизни. * * *

    Глеб Александрович Каледа родился в 1921 г. в Петрограде в православной семье (с 1927 г. семейство живет в Москве). Он был старшим сыном. Его отец, Александр Васильевич, крупный экономист, и мать, Александра Романовна, принимали живое участие в жизни гонимой Церкви. Они не только хранили веру, но и оказывали помощь тем, кого ссылали, лишали "прав" и тем самым - какой бы то ни было возможности к существованию.
    С начала Великой Отечественной войны Глеб Каледа был призван в армию, в декабре 1941 г. попал на фронт и находился в действующей армии до сентября 1945 г. Он был радистом, гвардии рядовым ракетных войск, участвовал в сражениях на Волховском и Воронежском фронтах, в Сталинградской битве - с первого до последнего ее дня, а затем - Курская дуга и штурм Кенигсберга. В 1945 г. поступил в Московский геолого-разведочный институт и окончил его в 1951 г. с отличием; в 1954 г. защитил кандидатскую диссертацию, в 1981 г. - докторскую. Список его научных публикаций включает свыше 170 названий. Работал в научных и учебных институтах, много времени провел в геологических экспедициях.
    В 1951 г. Г. А. Каледа женился на Лидии Владимировне Амбарцумовой, дочери своего первого духовника, расстрелянного в 1937 г. в Бутово. Из их шестерых детей четверо получили медицинское образование, двое - геологическое. Сейчас среди них - настоятельница монастыря и супруга священника, настоятель храма и диакон, геолог и врач.
    В 1972 г. Г.А.Каледа был тайно рукоположен во иереи митрополитом Ярославским и Ростовским Иоанном (Вендландом). Алтарь домашней церкви о. Глеба был освящен во имя Всех святых, в земле Российской просиявших. В 1990 г. по благословлению Святейшего Патриарха Алексия II стал священником Московской епархии. Служил в храме Илии Обыденного, затем - во вновь открывшихся храмах Высоко-Петровского монастыря; был духовником общины трапезного монастырского храма во имя преп. Сергия Радонежского. Заведовал сектором в Отделе религиозного образования и катехизации; был одним из основателей Катехизаторских курсов, преобразованных затем в Свято-Тихоновский Православный богословский институт. Занимался лекционной деятельностью в Москве и во многих городах России. Стал первым московским священником, работавшим в тюрьмах, первым настоятелем храма при Бутырской тюрьме; крестил, катехизировал, исповедовал (в том числе - и смертников), служил литургию, просто беседовал... даже венчал, и сам помогал девушкам "с воли" обвенчаться с заключенными. * * *

    Среди его богословских работ - статьи по апологетике, православному воспитанию и образованию, печатавшиеся в "Журнале Московской Патриархии", журналах "Альфа и Омега", "Православная беседа", "Путь Православия".
О. Глеб - автор книг, распространявшихся в свое время в "самиздате": "Библия и наука о сотворении мира", "Домашняя церковь" (о христианской семье). Некоторые из книг о.Глеба - "Останивитесь на путях ваших. Записки тюремного священника", сборник проповедей "Полнота жизни во Христе", "Домашняя церковь" вышли из печати в издательстве Зачатьевского монастыря, отдельные проповеди подготовлены к печати и изданы общиной Высоко-Петровского монастыря. Другие работы о. Глеба готовятся к печати.
    О. Глеб был невероятно разносторонней и столь же невероятно целостной личностью. В его богатой событиями жизни обращает на себя внимание последовательность, которая обычно встречается разве что в житиях: набожный отрок-воин-ученый-странник-пастырь. Казалось, что этот человек никогда не знал никаких внутренних противоречий, - все у него было "на месте". И внешне о. Глеб до последних месяцев своей долгой жизни привлекал внимание: стройный, очень подтянутый, с безупречной осанкой (сказывалась "кавалерийская выучка" - тысячи километров экспедиций проделаны в седле), как-то особенно ловко и споро двигающийся, очень живой и абсолютно не суетливый. На его лице мы могли увидеть духовную радость, которая, к сожалению, так редко встречается в нашей повседневной жизни. Служение, поведение, весь образ батюшки были проникнуты благоговением, - этому важнейшему понятию он уделял огромное внимание, справедливо указывая, что оно почти бесследно исчезло из системы нравственных ориентиров. "Внедрению" благоговения в души своих духовных детей о. Глеб посвящал проповеди, беседы, и не останавливался перед тем, чтобы строго выговорить тем, кто в храме без нужды передвигался с места на место, разговаривал или просто был в неподобающем настроении - поверхностным, рассеянным, легкомысленным. Да и вне храма о. Глеб - при всей его живости и приветливости - был образцом благоговения; как бы учил своим примером чтить образ Творца, отразившийся в сотворенном Им мире. Так, он мог сделать выговор любящему его (и любимому им самим) духовному чаду за неподобающую "резвость" при испрашивании благословения, пусть даже она диктовалась самыми лучшими чувствами: увидел любимого батюшку, подбежал, улыбаясь...
    С особой серьезностью о. Глеб относился к духовному воспитанию девушек - будущих матерей, создательниц и хранительниц христианского семейного очага. Благословлял длительные помолвки, во время которых многократно беседовал с будущими супругами. Во время венчания казалось, что все силы своей души он стремится передать тем, кто стоит перед аналоем, и чувствовалось, что его молитва, его благословение явственно обладают силой, претворяющей их в действительность.
Но прежде всего все, знавшие о. Глеба, ценили его даже не как замечательного человека и пастыря, но как свидетеля и участника жизни Церкви в те времена, когда многие и многие считали, что она умерла и не воскреснет. Он был среди тех, кто верой и молитвой, действием и свидетельством хранили Церковь - и сохранили ее по слову Божию: "врата ада не одолеют ее" (Мф 16:18).