Двенадцатая ночь

Любовь питают музыкой; играйте
Щедрей, сверх меры, чтоб в пресыщенье
Желание, устав, изнемогло.
Еще раз тот напев! Тот запирающий...
Ах, он ласкал мне слух, как сладкий звук,
Который, вея над грядой фиалок,
Крадет и дарит волны аромата.
Довольно. Нет, он был нежней когда-то.
О дух любви, как свеж и легок ты!
Хоть ты вмещаешь все, подобно морю,
Ничто в твою не сходит глубину,
Как ни было б оно высокоценно,
Не обесценясь в тот же самый миг!
Мечтанье так богато волшебством,
Что подлинно волшебно лишь оно.